Популярное

Цезарь. Часть 1

Категория: Зоофилы, Измена, Минет
Jon Reskind
Caesar comes




Цезарь.

Глава 1

Гром угрожающе грохотал, где то на юго-западе над поросшими густым лесом холмами, которые окружали долину со всех сторон. А над долиной ярко сверкала россыпь звезд в иссиня-чёрном ночном небе, только изредка закрываемая рваными кучевыми облаками. Бледный, ущербный месяц едва освещал узкие притихшие улочки маленького городка, со старинными домами в викторианском стиле и большим количеством развесистых вековых вязов по краям ухоженных пешеходных дорожек. Центром города служила белая церковь, с колокольней давным-давно построенная основателями Крессент-вэлли и по праву служившая основной достопримечательностью.

Было уже поздно. Время перевалило за полночь, и центральная площадь была совершенно пуста, зияя темными провалами окон двух крупных офисных зданий и только редкая цепочка разноцветных уличных фонарей, стоящих на резных тумбах освещала тротуар. Тишину нарушило далекое протяжное завывание. Похоже, койот или волк-одиночка вышел на охоту в этот глухой час. Вой встревожил мирно спящую долину на минуту и стих.

А потом в тишине раздался приближающийся характерный дробный звук. Он усиливался, становился все четче, ритмично разносясь в ватном полумраке, отражался от стен зданий и растворялся где-то вверху. Он словно вспугнул призрачную неподвижность. В тусклом искусственном освещении возникла гротескно-искаженная фигура молодой девушки. Она быстро шла по тротуару, цокая каблучками, и негромко напевала под нос модную песенку срывающимся мелодичным голоском. Она свернула в абсолютный сумрак Киперс-стрит, будто намеренно обходя центральную площадь с ярко освещённым зданием центральных собраний и цокот каблучков участился, она явно ускорила движение.

Ветвистый толстый росчерк молнии на мгновение вспорол темноту, высветив, гибкую фигурку, спешно шагающую по дорожке в сторону своего дома. Девушка была явно на взводе, она нервничала и то и дело срывалась на бег. Все ее мысли сейчас занимал дядюшка Линк, и то, что он скажет ей, когда она вернется домой так поздно. Комендантский час для нее, ограничивал прогулки 11 часами... сейчас, уже перевалило за полночь. Но вечеринка вышла такой чудесной, что она совершенно забыла о времени. Танцевала, общалась с подружками и когда, опомнившись, взглянула на маленькие наручные часики те безжалостно вернули ее к реальности. Сейчас она очень надеялась, что он лег спать и не поджидает ее у дверей. Но понимала, что подобное вряд ли произойдет. И сейчас ее сердечко замирало от ужаса, представляя, что он скажет своей дальней родственнице приехавшей к нему из Лос-Анжелеса.

Молния сверкнула вновь, следом раскатисто загрохотал гром и это еще больше напугало девушку. Похоже, сегодня будет настоящий ураган, подумала она. Прошлой ночью она пережила настоящий шок, когда была вынуждена сопровождать дядюшку и его помощников в абсолютно изуверской охоте на койотов. Она не хотела идти. Но он настоял на своем. Она была непревзойдённым стрелком и великолепной наездницей и ему была просто необходима ее помощь. Основная отара овец наверняка была под угрозой и требовалась любая пара рук способная держать винтовку. Он не оставил ей выбора и просто вынудил пойти. И Боже... она ни когда не забудет эту ночь! То как ее дядя с помощниками забили заостренными палками и дубинками крупную желтой масти самку дикой собаки! Каким прекрасным представителем вида она была, и спаслась бы... наверняка, спаслась, если бы не последняя стадия беременности! Сейчас она снова ощутила сильную тошноту, ярко вспомнив события вчерашней ночи. Она не могла понять причин подобной жестокости. К чему было так дико варварски убивать бедное животное? Она бы поняла, если бы дядя застрелил самку, но так безжалостно забить... нет, этого она понять не могла! Она поняла, что ненавидит дядю за этот поступок...

— Проклятье! Пристрелите ее босс... Вы не должны так мучить эту беременную суку, это бесчеловечно! — не выдержал кто-то из загонщиков.

Но дядя не слушал, он впал, в какое-то дьявольское неистовство! Он наносил удар за ударом, бледный с бешено сверкающими глазами и ни кто из мужчин не решался оттащить его от уже умирающей самки койота. Он просто не слышал криков помощников призывающих его прекратить.

— Ради Христа, остановите его кто-нибудь... Это невыносимо... !

— Заткнитесь уроды! — неожиданно прорычал он, тяжело дыша, перестав опускать дубинку на тихо подвывающее животное, которое пыталось отползти в сторону, едва шевеля переломанными конечностями. Вам что нравится каждую ночь вскакивать с постели и мчаться в поле спасать овец!? Или подсчитывать убытки день за днем? Вам что не хочется положить этому конец!? Ну... ? Это можно сделать только так! Остальная часть стаи слышит, как она воет медленно мучительно подыхая... я знаю, слышит. Они сейчас наблюдают за нами. Это единственная возможность избавиться от их набегов. Нужно вселить в них страх... ужас перед жестокостью двуногих!

Наверное, он был прав, она не знала. Но в ту минуту она испытала такой дикий шок от подобного бесчеловечного способа убийства, что не задумывалась об этом. Подобное зверство это, дикость... варварство... Это было самое жестокое зрелище, которое она видела за свою недолгую жизнь. Девушка испытала отвращение и ненависть к собственному дяде, который медленно и планомерно убивал дикую собаку и ощутила, как вся кожа на ее теле покрылась мурашками. Она мелко задрожала всем телом. Боже это был непрекращающийся кошмар.

И сейчас, опаздывая домой после вечеринки, она не смогла заставить себя идти через площадь, где прямо перед ратушей на невысоком шесте висела окровавленная бесформенная туша беременной самки койота. В этом поступке было, что то абсолютно варварское, от чего девушку начинало тошнить. Она не видела в этом символическом жесте ни какого смысла, но дядя упорно настаивал, что труп массивной помеси немецкой овчарки послужит для остальной стаи прекрасным предупреждением. Девушка видела в подобном лишь проявление дьявольской извращенной жестокости, не более... Хотя... наверное, он был прав! Насилие, всегда было единственно правильным сдерживающим фактором в этом несовершенном мире!

Перерывы между вспышками молний стали все реже и сделали привычное окружение ярко различимым и Энни Парселл, 18_ ти лет окончательно перешла на бег. До дома дяди, которого звали Линк Морган, было рукой подать. Она даже не подозревала за парой свирепых злых глаз внимательно следящих за ней. Если бы вспышки молний длились дольше, она наверняка бы заметила массивную лохматую фигуру огромной немецкой овчарки с толстой цепью и медальоном на широкой груди. И если бы она имела возможность присмотреться, она бы даже различила вытесненное на лицевой стороне медальона стилизованное изображение орла, а на обратной части золотого кругляша прочла бы звучное древнеримское имя — Цезарь... !

Молодое сильное животное нарушило границы Крессент-вэлли едва на городок упала темнота южной ночи. Зло ворча, снедаемый жаждой мести он дожидался ночи, прячась на лесистых склонах ближайших холмов. Наблюдая как постепенно удлиняются тени, он смотрел на спешащих по своим делам людей и рычал, вспоминая о жестокой смерти своей партнерши. Он прекрасно видел, как люди убивали ее и его нарождённое потомство. Стая беспокойно металась вокруг него, но пес стоял неподвижно, слушая ее жалобный затихающий вой. Остальные только взволновано перебегали с места на место, не смея тревожить своего вожака. Кое-кто из них, не удержавшись, прыгнул в его сторону будто оспаривая лидерство, но ему стоило лишь зарычать и бунт увял в самом зародыше.

Пес досмотрел расправу до конца. Теперь ему было совершенно наплевать, что тот человек может уничтожить и их. Он думал только о мести!

Теперь он замер абсолютно неподвижно в тени ...развесистого платана и только ярко желтые глаза выделялись двумя яркими звездами, а остальное тело совершенно сливалось с ночной темнотой. Он сразу увидел девушку и узнал ее. Она была вчера там... на месте гибели его самки. В ее торопливой походке было очень много энергии присущей молодым особям, изящной грации и красоты. Эта самка человека была совсем юной. Он нашел дом убийцы по запаху. А потом, действуя инстинктивно, укрылся за густым кустом, который окружал какой-то недостроенный сарай. Люди возвели остов фундамента будущего здания, залили бетоном пол и построили две стены. В самом центре постройки влажно темнел широкий проем, ведущий в темноту обширного подвала. Это было прекрасным местом для лежбища. Именно тут можно было выжидать и отсюда стоило начать претворять в жизнь план мести этому жестокому городку. Девушка постепенно приближалась к его укрытию...

... порой, когда не спалось и Энни валялась в кровати одна в кромешной темноте она вспоминала о родителях. О том роковом дне, когда они погибли в автомобильной катастрофе возвращаясь домой из Сан-Диего. Это было глупо, бесполезно... она знала. Они ушли навсегда... давно... теперь у нее был только дядя Линк. Но она не могла заставить себя не думать о папе и маме.

Разумеется... она любила дядю. Он был всегда добр с ней и оставался единственным близким родственником. Но... то, как он начал поглядывать на нее в последнее время. Странным взглядом, от которого Энн становилось страшно и мурашки бежали по телу. И это случалось все чаще особенно после того как дядя пропускал стаканчик другой крепкого виски, а пил он по ывечерам практически каждый день. Его глаза... они начинали странно блестеть... в них появлялось нечто... его рот кривился в непонятной усмешке... Боже, это пугало ее! В такие моменты она была рада, что в доме кроме них всегда находился Нил Картер. Возможно, все это было глупостью... фантазиями подростка. В конце концов, дядя был местным шерифом. Начальником городской полиции, и он ни когда не делал с ней ни чего плохого за те шесть лет, что Энни прожила в его доме, даже не наказывал ее, почти... Девушку мучил собственный страх перед дядей, ей было стыдно за него перед ним. Это было не справедливо в отношении единственного родственника, на руках которого она выросла. У шерифа и так было достаточно врагов в городе и девушка вовсе не хотела доставлять ему неприятности и присоединять свое имя к их числу.

И все же... Зачем он так жестоко убил ту беременную самку? Она ни когда раньше не видела его таким, а ведь они частенько выезжали вместе на охоту на лошадях. Дядя никогда прежде не проявлял подобную жестокость. При этом девушка не могла избавиться от ощущения неясного волнения, которое вызвала в ней эта страшная сцена насилия. Господи, она же не была садистка или извращенка, о которых не так давно рассказывали на уроке секс воспитания? Может это было что то... в генах, может подсознательно ей нравилась подобная жестокость! Иначе, отчего она тогда чувствовала, как шумит в голове, как бешено стучит сердце, и кожа на руках покрывается гусиными цыпками при виде окровавленной дубины методично опускающейся на раздутый живот беременной дикой собаки.

Ой! Б-боже мой! Ч-ч-что это было? На мгновение в окружавшем ее сумраке ей почудилось... она увидела два желтых горящих уголька... глаза... горящие глаза! Это галлюцинация? М-может, с-с-стоит побыстрее добраться до дома! — заполошно подумала Энни.

Для Цезаря не стал неожиданностью поступок человеческой самки, он почувствовал ее страх. Увидел, как она гибко рванулась вперед, как испугано округлились ее глаза и взметнулись вверх роскошные густые каштановые локоны длинных волос. Пес упруго оттолкнулся задними лапами и выпрыгнул на узкую каменную дорожку прямо перед ней.

Энни застыла, словно натолкнувшись на невидимую стену. Расширившимися глазами она смотрела на оскаленную пасть мощного огромного зверя, с поблескивающих в неярком свете луны изогнутых клыков капала слюна. У девушки перехватило дыхание, горло свела непонятная судорога. Она не могла отвести глаз от сверкающих желтых глаз зверя, слыша утробное низкое рычание, доносившееся откуда-то из его глотки. Энни не могла пошевелиться, даже если бы захотела. Ужас сковал ее ноги, и они словно приросли к мостовой.

Это был он... вожак диких собак терроризирующих окрестные фермы! Вокруг его мощной шеи обвивалась крупноячеистая цепь с крупным желтым медальоном. Теперь девушка вспомнила, что видела этого пса, когда вчера преследовала стаю на лошади. О... Боже... ! Он припал на передние лапы... и подобрался, явно готовясь к прыжку! Кричи! Кричи! — за пульсировало у нее в мозгу. Она пыталась... но не смогла. А потом... потом пришла спасительная темнота и Энни упала в обморок!

****

Странное ощущение тепла и частого покалывания внизу живота привело Энни в чувство. Девушка поняла, что лежит на спине. Целый ураган бессвязных мыслей и образов пронесся в ее голове. Она в замешательстве наморщила лоб и пыталась пошевелиться. Замерла, услышав низкий угрожающий рык. Боясь пошевелиться, она открыла глаза, странное ощущение внизу живота нарастало и вместе с ним росло неизъяснимое волнение в сознании девушки. В голове наконец прояснилось, и она попыталась проанализировать сложившуюся ситуацию. Во первых... где она? Вокруг разливалась чернильная темнота... бледный месяц над головой, россыпь ярких звезд вокруг... Во вторых... что случилось?

Неподалеку зарокотали раскаты грома и повеяло теплым, немного удушливым жаром, ночного воздуха и словно отзываясь на них, целая серия похожих на удары тока разрядов пронзила поясницу и живот, они вызвали совершенно необъяснимое сосущее возбуждение. Энни инстинктивно вскинула обе руки испуганно прижав их к горлу. Потом дернулась и приподнялась на локтях оглушенная внезапно вернувшейся памятью. Ветвистым росчерком на небе сверкнула молния, пространство вокруг осветилось белым ярким светом и она с ужасом увидела, что лежит совершенно голая... полностью, абсолютно нагая... увидела что лежит, неприлично раздвинув ноги... а... а между ними устроилось огромное темное тело. Ужасно похожая на волка немецкая овчарка стояла, нагнувшись между ее слегка приподнятых бедер. Его похожий на широкую розовую ленту длинный язык изгибался, высовываясь из пасти, лобастая голова двигалась, опускаясь и приподнимаясь вверх прямо над ее... избавленной от трусиков промежностью!

Мгновением позже, удушливый жар затопил все ее молодое девственное тело. Теплый влажный капающий слюной язык прошелся по редким волоскам, покрывавшим пухлые складки половых губ девушки с неширокой расщелиной в которой пряталась ажурная бахрома малых губ. Он без труда раздвинул губы скользнув между ними пройдясь по неожиданно чувствительной внутренней поверхности, вызывая оглушительное щекочущее ощущение в паху и целую серию мурашек бегущих от поясницы к лопаткам.

— Боже мой! — вырвалось из полуоткрытого рта девушки.

Он... он... он лизал ее там... прямо между раздвинутых бедер.

Если перед самым образом ее тело окаменело от страха, то теперь его выгнула судорога и мелкая пульсирующая дрожь прошла от пяток вверх до затылка. Девушка прижала левую ладонь ко рту охваченная приступом паники. Невероятное невозможное зрелище того что происходило между ее ногами, осознание того что дикое животное бесстыдно вылизывает ее влагалище своим горячим гибким языком довело Энни до грани истерики. Тем не менее, она мучительно сдерживалась, с трудом сохраняя контроль над эмоциями, чувствуя, что это жизненно необходимо, что бы выбраться из сложившейся ситуации живой. Энни точно знала, что малейшая попытка сопротивления заставит пса вцепиться ей в горло!с человеческой женщиной? Ему... псу... зачем все это?!

Она приподняла голову вглядываясь в темноту. Глаза постепенно привыкали к сумраку и теперь девушка отчетливо видела очертание морды пса и свою влажно поблескивающую промежность. Язык бесстыже скользил по половым губам с тихим липким шелестом упруго раздвигая их в стороны. Энни снова вздрогнула всем телом, конвульсивно попыталась сдвинуть бедра испытывая жгучее чувство стыда.

О, боже! Он же ведет себя почти как человек! И это дикое яростное выражение в желтых глазах... Что он задумал? Зачем он это делает!?

— Ооооох! — вдруг выпевалось из горла Энни, и она испугано зажала рот рукой.

Что он делает? — лихорадочно подумала она. Что он делает со мной!?

Еще ни когда в жизни она не испытывала таких восхитительных будоражащих ощущений в животе, внутри влагалища не смотря на весь ужас на всю несуразность происходящего растекался какой то дикий жидкий огонь. Даже... даже ее груди покалывало от неизъяснимого восторга, стискивало непередаваемым волнением вызывающим дрожь и спазмы в горле. Энни едва сдерживала желание застонать снова. Она мысленно сжала пальцами свои похожие на два спелых апельсина полушария, ущипнула небольшие вишневые конусы отвердевших сосков и опять, не сдержавшись надсадно застонала, выгибая спину.

Нет... нет... это безумие! Собака просто убьет меня прежде чем я опущу руки — лихорадочно думала она, испытывая непреодолимое желание ощупать собственные груди пальцами. Он просто разорвет меня на куски! Я должна мыслить рационально! Нужно прийти в себя, придумать, что то что бы избавиться от этой сумасшедшей твари! Как можно скорее! Может быть... может... если просто вскочить на ноги и броситься прочь изо всех сил.!? Господи! Я должна сделать что то, это должно закончиться. Он наверняка хочет убить... и... наверно... съесть ее!

Последняя мысль привела Энни в животный ужас. Она слабо вскрикнула и попыталась встать. Судорожно задергала ногами, опрокинулась на бок, сумела подняться на четвереньки и слепо, не разбирая дороги, поползла вперед. Цезарь задержался только на мгновение глядя на стоящую на четвереньках девушку. Затем он грозно зарычал, заставив аппетитно изогнувшего в необычной позе спину подростка застыть словно статуя. Голая девушка непроизвольно всхлипывая и часто дыша от того что легкие ни как не могли наполниться живительным кислородом, начала тихо скулить на высокой ноте от охватившего ее животного ужаса. До этого момента огромный пес словно бы колебался, но теперь, услышав этот скулеж, решительно шагнул вперед. Он вскинулся, уперев передние лапы в крепкие оттопыренные ягодицы Энни. Царапая мощными когтями нежную кожу переступил лапами по ее пояснице. Пасть зверя открылась и наружу вывалился длинный розовый язык, с которого на спину девушки часто закапала слюна.

Энни затаила дыхание. Она пришла в ужас, ощутив как тяжелое тело навалилось на нее сверху, глубокие царапины на попке и пояснице сразу мучительно заболели. Жёсткие подушки передних лап пса переступали по ее спине располагаясь уже в районе лопаток, а к арочно изогнутым бедрам прижался горячий мохнатый живот.

Она видела, как животные делают ЭТО миллион раз! О, Боже... !

Упругие крепкие груди девушки мелко вздрагивали и покачивались в такт шагам собаки, когда жуткий бесстыжий зверь занимал позицию позади вздернутой высоко вверх аппетитной попки. Желтый медальон, висящий на шее животного защекотал кожу на спине Энни.

Он... он что... собирается сделать это со мной... ? Как будто я сука!? Скулящая собака во время течки!?

Н-н-неееет! Нет, пожалуйста... ! — услышала Энни собственный дрожащий жалобный голос, когда что то горячее заостренное и липкое начало тыкаться ей в попку то и дело, проскальзывая между ягодиц, щекоча неприлично расставленные бедра и скользя по складкам половых губ.

В мозгу девушки опять все поплыло. Боже мой... я же девственница... он же не собирается... не сделает это со мной!

В этот момент все посторонние мысли выдуло из головы Энни единым махом, так как она ощутила обтекаемый заостренный кончик головки пениса пса ткнувшийся прямо в полураскрытый влажный от собачьей слюны вход в ее влагалище.

— Боже мой! Нет... нет... нееееет! — истошно застонала девушка.

Она дернулась вперед всем телом извиваясь, пытаясь избавиться от тяжести навалившейся сверху туши пса. Согнула руки в локтях, желая выскользнуть из под него, однако сильные лапы буквально придавили ее к земле заставив упасть лицом на траву и непроизвольно изогнуть поясницу. Бело-розовая головка горячего члена собаки еще раз ткнулась в промежность Энни раздвинула в стороны, поросшие редкими светлыми волосами половые губки, смяла бромистые лепестки малых губ и нырнула дальше в овальный сжимавшийся туннель, обильно смоченный слюной и скользким соком девушки. С легким чмокающим звуком головка прошла внутрь, словно через плотное ребристое кольцо, проникая в тело девушки. Стенки вагины разошлись не в силах сопротивляться напору скошенной головки пениса пса.

Энни задохнулась, чувствуя как огромное невероятно горячее твердое тело входит в нее раздувая изнутри ее влагалище, заполняя собой все пространство внутри. Это походило на то как рука человека проникает в рукав верхней одежды. Заостренный кончик головки, подёргиваясь и пульсируя утонул в самой глубине едва не касаясь шейки матки. Девушка придушено всхлипнула, вжимаясь щекой в густую траву и огромный зверь, возвышающийся позади нее темной массой триумфально зарычал в ответ. В следующую секунду его позвоночник сгорбился и пес начал двигать низом живота в диком сумасшедшем темпе поганя юное влагалище девушки своим длинным красным членом.

В голове Энни все смешалось, потом в мозгу возникло щемящее чувство восторга. В висках за пульсировала кровь. Ее обнаженное белеющее в сумраке тело начало непроизвольно изгибаться под натиском бьющейся почти повисающей на ее попке собаке. Губы Энни искривились, дрогнули и сложились в сладострастную гримасу. Бедра и анус сжались в конвульсиях чувственной агонии. Во влагалище бушевала настоящая буря, оно спазматически сжималось, возникало ощущение, будто его разрывает толстый бугристый штырь в то же время это все вызывало неудержимые безумные приливы сладости, которые постоянно нарастали, захлестывая девушку с головы до ног. Тем не менее, она пыталась бороться с растущим чувственным наслаждением, она была отвратительна сама себе, и по прежнему боялась монстра грубо и беззастенчиво насилующего ее в эту минуту.

Буд то ощутив ментальное сопротивление суки, пес резко усилил натиск. Упирающийся в тонкую эластичную перегородку кончик члена резко рванулся в глубину. Тонкая мембрана не выдержала и лопнула, окатив сознание девушки волной боли, ей показалось, что зверь разорвал ее пополам и она сейчас истечет кровью. Господи я умру здесь в этом грязном недостроенном сарае! — подумала Энни чувствуя как по щекам катятся крупные слезы.

Она снова начала извиваться, пытаясь избавиться от разрывающего ее внутренности органа, задергала попкой желая сбросить пса, но все было напрасно. Злобное звериное рычание быстро охладило ее пыл. Его жесткие подушечки на лапах заскользили по узкой талии Энни и на миг соскользнули по бедрам оставляя на них длинные неровные царапины.

Толчок! Толчок! Вверх! Верх! Глубже! Еще глубже! Словно раскаленный болид он скользил, утопая в чавкающей розовой щели влагалища девушки утопая в нем и почти полностью выскальзывая наружу. Все быстрее и быстрее! И влагалище под его толчками расслабленно раскрывалось будто цветок расширялось, оказывая толстому члену пса все меньшее сопротивление позволяла протиснуться глубже и глубже между вздрагивающих спортивных бедер Энни.и сдалась. Он воспринимал сопротивление белокожей человеческой самки как нечто само собой разумеющееся, так всегда вели себя суки с которыми он спаривался. Сейчас он был духом мести, жажда наказать двуногих за гибель матери его потомства приглушила все остальные инстинкты. Он снова зарычал, пытаясь укусить ее за загривок и тело под ним податливо выгнулось. Белая изящная спина стала скользкой от пота и слюны, которая непрерывно текла из пасти пса. Энни ощутила, как у нее заныл позвоночник, а груди расплющились о густую шелковистую траву, восхитительные округлые холмики ее ягодиц поднялись еще выше раскрываясь, будто приглашая пса совершить решительный завершающий этап мести. Он прекрасно понимал, что это не вернет к жизни его зверски убитую партнершу и мстил людям как он мог, исповедуя древний закон, заложенный на уровне инстинктов... lex talionis... древнеримский закон возмездия и мести!

Своим обостренным чутьем он ощутил, как его раздувшийся пенис погружается куда-то в самую глубину горячего пульсирующего тела самки. Он утонул до упора, так что тяжелые переполненные спермой яички глухо шлепнули по слипшимся от стекающий между половых губ слизи мягкие волосы лобка девушки. Он безжалостно усилил напор и темп, слыша как она жалобно застонала под ним, чувствуя как задрожало все ее тело, сплющивая упругую мякоть ее ягодиц мохнатым животом в момент, когда он попытался протолкнуть пенис в ее лона еще на несколько сантиметров.

Испытывая отвращение перед насилием, которому подвергалась, Энни не могла больше игнорировать чувственное раздражение, щекочущее блаженство которое будил в ее теле быстро скользящий в нем член пса. Временами у нее темнело в глазах от удовольствия вызванного каменной твердостью бугристого стержня распирающего ее лоно, сладко раздирающего стенки влагалища. Она практически забыла про ужас, который внушал ей пес, стыд от непристойности извращенного акта совершаемого с ней. Все это постепенно замещалось сладким упоительным наслаждением. Оставалось только неумолимое движение толстого длинного поршня внутри открывающего в девушки какие-то новые доселе неизведанные ощущения. Грубую животную чувственность. Всплески ни когда ранее не испытанного блаженства, которое волнами всплесками возникало во влагалище и расплескивалось по всему телу, заставляя неметь от зуда груди и закатывать глаза. Она слышала громкие непристойные чавкающие звуки, исходившие от ее промежности, слышала хриплое взрыкивание собаки, чувствовала, как вагина раздувается, как из нее обильно течет липкая влага и у нее кружилась от удовольствия голова. Слезы текли по раскрасневшимся щекам девушки, она часто дышала похожая на вынутую из воды рыбу, всхлипывала, вскрикивала от резкой боли, когда член животного внедрялся в ее плоть особенно глубоко и стонала. Все ее гибкое тело сотрясали непроизвольные судороги. Пес не обращал на извивающуюся девушку ни какого внимания. Он делал свою работу, жестко прижимаясь брюхом к ее раскрасневшимся оцарапанным бесстыдно раздвинувшимся ягодицам. И постепенно остатки боли растворились, исчезли в невозможных интенсивных вспышках сладости, постоянно возрастающего возбуждения. Гораздо сильнее того что она впервые испытала когда пес вылизывал ее промежность. Плоский подтянутый животик Энни начал волнообразно изгибаться в нём растекался какой то невероятный сладостный сироп тягучий приятный будоражащий.

Господи! Если уж я не могу избавиться от него, пусть он продолжает! Это грех, я знаю, но пусть он продолжает! Боже! Пусть он продолжает... !

Чувства Энни невероятно обострились, она начала чувствовать гладкую шелковистую структуру шерсти на брюхе пса, которой он щекотал нежную кожу ее ягодиц. Девушка вдавила горящее лицо в землю, шумно дыша широко открытым ртом, а потом начала елозить по траве грудями постанывая от восхитительного чувства, когда соски защекотали травинки.

Ее мозг постепенно погружался в ядовитую пучину извращенного наслаждения. Она, девственница, подросток, человек подверглась нападению дикого животного. Фактически была изнасилована им, словно сука из его стаи и это было безмерно приятно.

Ооооо! Господи! Неужели это действительно происходит? Почему я думаю о дикой собаке как о «нем» а не как об «этом»? Почему начинаю воспринимать зверя как человека? Еще! Еще! Боже как приятно! Наверное, дело в его огромном члене, который так восхитительно полно заполняет меня!

Никогда в жизни Энни не чувствовала такой испепеляющей похоти! Такого яростного зуда в промежности! Она со стыдом призналась сама себе, что хочет... хочет длить эти непристойные ощущения... этот противоестественный акт! Хочет что бы пес е***, е*** ее без остановки! Трахал ее до потери сознания!

— Оооооох! Ооооо... да... да, да... делай это... дааааа! Трахай меня сильнее! — задыхающимся шёпотом прохрипела Энни.

Она вывернула лицо к которому прилипли оторванные травинки и посмотрела назад помутневшим взглядом. На огромную лохматую тушу, что ворча, билась на ней в непристойном танце. Она чувствовала каждый миллиметр его члена резко вонзавшийся в нее до самой мошонки и упивалась новыми ощущениями, наслаждением, сладостью, безумной иссушающей истомой в паху.

Тяжело дыша, она все чаще и чаще издавала чувственные стоны, кусая дрожащие от вожделения губы. Незаметно, неосознанно Энни начала двигать тазом ритмично оттягиваясь назад, покачивая бедрами из стороны в сторону навстречу мощным толчкам Цезаря. Его мощные передние лапы постоянно елозили по спине девушки как сильные мохнатые руки. И Энни извивалась под ним как последняя шлюха под клиентом.

Она едва контролировала внезапно проснувшиеся противоестественные желания. Девушка действовала интуитивно. Страстно желая, что бы зверь обращался с ней как можно жестче разрывал ее похотливую зудящую вагину. Это очень походило на приступ помешательства. Отбросив прочь страх и стыд она отдавалась зверю со всей яростью молодого изголодавшегося организма. Похоть затопила ее до краёв. Плавные обводы ее аппетитных ягодиц выписывали невообразимые круги с силой прижимаясь к брюху пса. Заставляя член буквально вонзаться в истекающее густым соком влагалище. С чавканьем хлопаньем, рычанием и стонами. Животный страх незаметно сменился животной страстью, и теперь все мысли, все ощущения Энни сконцентрировались вокруг ее мокрой вагины в которой бушевал настоящий пожар.

Пытаясь оправдать свою порочность, девушка убеждала себя, что если она со всем пылом будет отдаваться псу, станет для него больше чем объектом для удовлетворения, зверь пощадит ее! Если она заменит ему ту жестоко убитую самку. Она много узнала о повадках животных благодаря дяде Линку. И еще она знала, что каждый человек в долине... каждый... теперь не успокоится пока этот монстр не издохнет. Это случится, как только они узнают, что он с ней сделал! И ни кто, ни когда не узнает жестокой правды о том, что она сама добровольно почти без принуждения отдалась псу и теперь до жути непристойно сама насаживалась на его длинный красный пенис. Пес к счастью не умел разговаривать, так что ни кто не узнает ее страшную тайну.

Цезарю нравилась такая податливость человеческой самки. Он чувствовал как ее влажное горячее влагалище страстно обнимает его член, всасывая его как ненасытная пасть неведомого зверя. Чувство полного превосходства приятно пьянило и будоражило разум пса. Сейчас пес и человек стали равны друг другу в момент, когда базовые инстинкты победили разумность человека, превратив его в завывающий дергающийся от удовольствия кусок плоти. Это было естественно, его звериный брутальный напор просто сводил самку с ума. И пес бил и бил членом между ее подергивающихся бедер. Сейчас он был хозяином положения, хозяином в полном смысле этого слова, а девушка под ним стала его верной рабыней... таким же он был когда-то... и возможно их роли опять поменяются позже... но не теперь!себя последней шлюхой! Она даже представить не могла что возможно такое мощное эротическое блаженство! И теперь мечтала увидеть, просто увидеть толстый половой орган охваченный кольцом ее половых губ, которые до этого момента не раздвигало ни чего толще пальца. Она чуть не плакала от того что не может сделать этого. Только подставлять, как это разнузданное зрелище выглядит со стороны, мысль об этом заставила ее гибкое тело задрожать в очередном приступе сладострастных конвульсий. Девушка громко застонала, вырывая скрюченными пальцами пучки травы, толкая назад попку, расплющивая ягодицы о горячий живот пса. Она чувствовала как маленькие ручейки тягучей влаги, щекоча, текут по ее лобку почти достигая пупка, собираются в небольшие лужицы и вязко падают вниз повисая в воздухе как причудливые сосульки. Липкий сок тек и по внутренней поверхности ее бедер. Внутри, стержень пса неожиданно начал разбухать и подергиваться, словно собирался вотвот взорваться прямо в ее теле.

Шелестящее влажное чавканье переросло в частые хлопки. Пес еще больше ускорил темп, вонзая во влагалище девушки свой член в сумасшедшем темпе. Он бил короткими ударами пытаясь загнать пенис максимально глубоко. Цезарь трахал безвольно стоящую на четвереньках девушку и мокрые шлепки превратились в настоящее стаккато гулко разносясь по подвалу. В своем сознании зверь наслаждался мстительным наслаждением от изнасилования молодого человеческого тела. Его мощный узловатый пенис врывался в ее плоть так словно это был перезрелый плод, который разбрызгивает сок, стоило неосторожно сжать его в руке. Сейчас он разрушал целомудренный разум самки человека, менял ее психику навсегда и в этом и заключался его план мести за свою жестоко убитую самку. Он прекрасно слышал, как в коротких паузах между толчками ее вагина издает чавкающие всасывающие звуки, словно не желая выпускать его член наружу. И мышцы стенки влагалища непрерывно сжимаются жадно охватывая весь ствол пениса. Он видел как ее гладкое поблескивающее от пота белое тело корчится под ним то напряженно изгибается то расслаблено падает на землю, девушка достигла того момента когда ее прерывистые стоны превратились в непрерывный сладострастный крик.

Энни до боли в шее повернула голову оглядываясь на зверя. Ее рот искривился, она едва могла дышать с хрипом выталкивая воздух из груди, горло свело судорогой и девушка сорвалась на тонкий визг. Она попыталась привстать с травы на дрожащих от напряжения руках мотая головой из стороны в сторону, и ее прекрасные каштановые волосы рассыпались по плечам и голой спине. Она достигла финальной точки, пароксизма, мощнейшего оргазма который взорвал ее мозг. С Энни слетели остатки налета цивилизованности и она превратилась в первобытное животное, свирепо вскидывающее собственные ягодицы вверх впечатывая их в брюхо пса, завывая как настоящая сука из собачьей стаи. Цезарь зарычал, вывалив язык который болтался сюрреалистическим алым росчерком поливая лопатки и затылок девушки слюной. Он на несколько мгновений почти повис на ее попке дергая задом в сумасшедшем темпе. Энни снова жалобно закричала, разрывая тишину ночи оттягиваясь назад выгибая спину, толкая ягодицы навстречу насильнику. Член собаки утонул до упора и девушка почувствовала, как он выплевывает горячие пульсирующие струи спермы, где то в самой глубине ее утробы.

Цезарь ощутил как стенки влагалища суки охватывают его оргазмирующий пенис стальными тисками, как дергаются и каменеют ягодицы девушки напрягаясь, увидел как маленький до того расслабленно полураскрытый розовый анус сжимается превращаясь в сморщенную точку. Он изливал пульсирующие струи семени в ее живот, повиснув на бедрах самки колотясь пустеющими яичками о ее липкий лобок. Бесконтрольно напрягая и расслабляя мышцы, девушка словно пыталась доить навалившегося на нее пса. Густой белый коктейль из спермы и слизи просочился между членом собаки и набухшим кольцом половых губ и тяжело закапал вниз растекаясь по лобку ветвистыми ручейками.

Руки Энни подломились, и она повалилась вперед, лицом в траву вытянув колени, бесстыдно разбросав ноги. В рассеянном белом свете полумесяца ее выпуклые ягодицы жирно блестели подтеками собачьей спермы. Пес видел ее разомлевшее полураскрытое влагалище похожее сейчас на розовый бутон необычного цветка из конвульсивно сокращающейся дырочки которого толчками вытекала белая вязкая струйка. специально для sexytales.org Спина и живот девушки продолжали вздрагивать и сокращаться в такт ее хриплому прерывистому дыханию, отчего вся поза становилась еще более непристойной. Торжествуя, пес переступил разгорячённое тело и вскинул морду к луне...

Через охваченную сонной ватной тишиной долину, через весь городок понесся пронзительный победный протяжный вой, заставляя женщин беспокойно ворочаться в постелях, а мужчин встревожено вскакивать...

Глава 2

Пронзительный вой разбудил Джейн Блейкли, заставив ее нагое стройное

Опрос

Что Вас больше интересует?


Эротические фото
Эротические обои
Эротическое видео
Эротические фильмы
Эротические мультфильмы
Эротическая музыка
Эротические игры
Эротические журналы
Эротические книги
Эротические программы